Продолжение. Начало в №10
Я отправился в десятидневный поход по одному из самых живописных маршрутов мира — Ликийской тропе, которая тянется вдоль южного побережья Турции. Этот путь включает и горы, рыжие и безжизненные, и леса, привычные нашему глазу, и дикие пляжи, и даже античные развалины древнего царства Ликии. Я шёл вместе с русскоговорящими ребятами из разных городов, иногда помогая нашему гиду в общении с местными жителями. Впрочем, даже в глухой провинции нам попадались люди, прекрасно владеющие коммерческим диалектом русского языка.
Думаю, самый наглядный способ передать атмосферу нашего приключения — это перечислить содержимое наших восьмидесятилитровых рюкзаков, собранных как опытными туристами, так и теми, кто ночевал в палатке первый раз в жизни.
День первый
Что они несли с собой Футболку с огненными скелетами — для эпичных снимков на горе Химера, где языки пламени лижут камни. Будто позируешь для обложки альбома металл-группы. Губную гармошку — чтобы наигрывать кантри на долгой тропе к пещере, мимо отвесной скалы с аль пинистским маршрутом «Fuckination». Подборку морских песен шанти, чтобы веселее было взбираться на стену заброшенного пиратского форта. Блокнот с гербарием. Каждый вечер он заполнялся аккуратным округлым почерком. Иногда по-турецки. Его обладательнице льстило, когда я называл его бортовым журналом. Торт-муравейник — в честь одного дня рождения. Три баночки рахат-лукума — в честь другого. Две тысячи сто прыжков с парашютом — и нежелание говорить о них. Итальянский тяжёлый отполированный нож. Слишком красивый, чтобы раскалывать им дрова. Французский углеродистый нож с короной и рукой Иоанна Крестителя на клинке. Ржавел моментально, словно напившись вина и крови, — приходилось тут же вытирать его тканью. Нож кавказский, которым я ещё буду делить торт на тринадцать человек и докладывать кусочки фруктов. Солнечную панель, которая не пригодится. Советский компас Адрианова. Ретро-фотоаппарат с не предсказуемым ракурсом. Табак, фильтры и бумагу для самокруток. Заколку для волос из можжевелового дерева. Три четырёхлистных клевера. Два фильтра для воды, которые не подходили к турецким бутылкам, но крепились к бутылкам Coca-Cola. Империализм в действии. Две дюжины таблеток для обеззараживания воды и полсотни таблеток лоперамида — на случай, если приключения решат ударить по желудку. Свистки на нагрудных стяжках. Водостойкие часы с термометром — для ночных споров о температуре моря. Ультрафиолетовые фонарики для охоты за скорпионами. Костромскую чёрную соль и золотую пыль под ногтями. Запас шоколадок и снеков, чтобы тайно подбрасывать друг другу. Изотоники со вкусом лекарства. Маршмэллоу — мягкие облачка для жарки на костре. Дольку кислого апельсина, которая плавала в бутылке с водой, словно золотая рыбка. Бандану с картой Пути Святого Иакова, намотанную на запястье, — чтобы стирать пот со лба. Булавку для мозолей. Я ещё окажусь в результате на хирургическом столе, но пока не знаю об этом.Владимир Парамонов
Окончание следует
Источник:https://xn--80aaaf9agbtgd4a3f4b.xn--p1ai/%d1%82%d1%83%d1%80%d1%86%d0%b8%d1%8f-%d0%be%d1%82%d0%b4%d1%8b%d1%85-%d0%b2%d1%81%d1%91-%d0%b2%d1%8b%d0%ba%d0%bb%d1%8e%d1%87%d0%b5%d0%bd%d0%be-2/